Телефон в куртке

Парень лет шестнадцати положил на прилавок телефон и сказал:

— Разблокируйте, пожалуйста. Я заплачу.

Телефон был старенький, с трещиной в углу, в силиконовом чехле с наклейкой — ракета и надпись «Поехали». Парень объяснил: купил на барахолке куртку, а телефон лежал во внутреннем кармане. Хочет узнать, чей.

— Разблокировать не буду, — сказал я. — Это чужое. Там чужая жизнь. Даже если ты с добрыми намерениями.

Он насупился, но не ушёл. Я поставил телефон на зарядку. Через десять минут экран загорелся: два процента, пять, двенадцать. Пароль, конечно. Но в верхнем углу — пропущенные: «Маша», «Маша», «Маша», «Сын».

— Подождём, — сказал я. — Если человек ищет, он позвонит.

Мы ждали час. Парень — его звали Даня — рассказал, что куртка хорошая, тёплая, на меху, продавала её женщина, которая разбирала вещи после похорон. Он сначала даже не хотел брать — неловко. А потом подумал: ну а кому она нужна, на помойку, что ли.

В половине седьмого телефон зазвонил. «Сын». Я дал трубку Дане — его находка, ему и говорить. Он растерялся, сказал «алло» таким голосом, будто извинялся.

На том конце долго молчали. Потом мужчина сказал: «Это папин. Мы думали, его вместе с ним...» — и не договорил.

Через сорок минут он приехал. Высокий, в рабочей куртке, с красными глазами. Взял телефон обеими руками, как берут маленьких котят. Объяснил: там голосовые от отца, за последний год. Они их так и не сохранили — не успели, не догадались. А мама — Маша — всё звонила на этот номер, просто чтобы услышать гудки.

Он хотел дать Дане денег. Даня отказался. Тогда мужчина снял с телефона чехол с ракетой и отдал ему: «Возьми хоть это. Отец бы смеялся».

Даня ушёл в куртке, с чехлом в кармане. А я подумал, что иногда лучший ремонт — это ничего не взламывать. Просто зарядить и подождать, пока позвонят.